Home Map E-mail
 
Eng |  Հայ |  Türk |  Рус |  Fr  

Главная
Главная
Делегации
Карта сайта
Cвязь
Контакты
Ссылки
Армения накануне Геноцида
История Армении
Фотоматериалы
Геноцид армян
Что такое Геноцид
Геноцид армян
Хронология
Фотографии
География
Этноцид
Помни
Документы
Американские
Британские
Немецкие
Российские
Французские
Австрийские
Турецкие

Изучение Геноцида
Библиография
Истории выживших
Свид. очевидцев
Пресса
Цитаты
Публичные лекции
Признание
Государства
Межд. организации
Региональные парламенты
Общественные петиции
Миссия
Обращение директора
Пресс-релизы
Электронная газета Музея
Статьи
Интервью
Новости
Конференции
События МИГА
Год книги 
Стипендия Лемкина  
Стипендиаты 
   Музей
О музее
Посещение
Постоянная экспозиция
Временная экспозиция
Он-лайн экспозиция  
Памятные открытки  
   Институт
Задачи и намерения
Публикации
Журнал  
Библиотека
Kоллекция МИГА
   Цицернакабердский Мемориал
Описание и история
Фотографии
День памяти
Фонд Друзей МИГА
 

Armenian General Benevolent Union
All Armenian Fund
National Academy of Sciences of Armenia
Public Radio of Armenia
Armenian News Agency
ARMEDIA  Information, Analytical Agency
Inhomage
armin
armin
armin
armin
armin
1000000lives




Новости

Свидетельство Манукян Реан Мануковны
1910 г., Тарон, село Урацн


Турецкие аскеры ворвались в наш дом, сказали: «Началась война, наш султан приказал гнать армян»



manoukian
Реан Манукян родилась в Тароне в 1910 году. Она рассказывает, что их выгнали из домов именно 24 апреля 1915 года, долгое время гнали, пока дошли до Вана, где погибли её бабушка и младший брат. Турки также убили мать и отца. Она чудом спаслась и в конце концов оказалась в сиротском приюте Тифлиса.
«Я родилась в Тароне. Масроп Маштоц тоже из Тарона. В нашей деревне была церковь, был и монастырь Св. Богородицы. Многие совершали паломничество в Тарон. Хут был близок к Тарону. Мать моего отца была из Хута.

24 апреля 1915 года мы проснулись ещё до рассвета, отец должен был идти в поле, а мать должна была испечь хлеб. У меня был младший брат. И вдруг мы увидели, что пришли турецкие аскеры, с ружьями за спиной и, ворвавшись в наш дом, сказали: «Началась война, наш султан приказал гнать армян».
За пятнадцать-двадцать минут нас выгнали из дома. Со всех сторон нас окружали аскеры, которые кричали: «Быстрее, быстрее!». Так нас выгнали из деревни. Тут мы увидели, что армян соседней деревни Хумб тоже депортировали. С одной стороны монастыря поднимались мы, а с другой - хумбские. Нас довели до Хута. Я уже говорила, что мать моего отца хутская, она там жила. Половина жителей хута были армяне, остальные - езиды. Сначала депортировали нас, а потом армян Хута. Мы растерялись. Аскеры гнали нас как стадо баранов. После нас начали грабить наши дома. Пешком, голодные, уставшие, обессилевшие дошли до Вана в Артамет и там немного отдохнули. Здесь умерли моя бабушка и брат. Отец похоронил их своими руками.
Вышли из Вана. Мы шли ночью, чтобы быть в безопасности. Было уже темно, когда дошли до турецких лагерей, их собаки начали лаять. Турки окружили нас, мужчин начали обыскивать, забрали ружья, потом отвели их в сторону и убили. Женщин и детей привели к себе в палатки. Но они уже слышали, что русские войска подходят, пришли к нам и сказали:
- Кто хочет – отдадим русским.

Моя мать сказала:
- Вы турки, вы убили моего ребёнка, я с вами не останусь, я пойду к русским.

Толкая перед собой, эти турки, привели нас к краю ущелья, начали стрелять. Когда выстрелили в мою мать, я плача, упала на неё, поранила нос, рука сломалась – повисла, я потеряла сознание. Турки подумали, что я тоже умерла, оставили и ушли. Я осталась на трупах. Вокруг стояла тишина. Везде болело, и нос, и рука.

Показались звезды. Потом рассвело. Вышло солнце и уже не помню, сколько времени прошло. И вдруг брат жены моего дяди, мальчик лет девяти-десяти, подошёл и увидел, что я жива, поднимаюсь и сажусь на труп матери, так как была маленькой и не понимала, что моя мать умерла. Этот мальчик забрал меня и мы пошли. Вокруг нас не было живого человека, только трупы, турки убили, оставили и ушли.

Мы, двое детей, шли рука об руку, когда наступал вечер, мы засыпали в обнимку. Я ранена: нос рассечён, кровь загустела, засохла, рука сломалась и повисла, но мы без еды и воды все шли, надеясь встретить хоть кого-нибудь. И вдруг увидели палатку. Этот мальчик заговорил на езидском языке, они поняли, что эти турки причинили нам вред, пожалели, отвели в свою палатку, зарезали небольшого козла. Прошло восемьдесят три года, но до сих пор не могу забыть, как содрали кожу с этого козла, натянули на мою руку и нос. Мальчика, этого ребенка, отправили за водой, дали кувшин, он ушёл. Я начала плакать, но когда увидела, что мой побратим вернулся, я успокоилась.
Езиды сказали: «Оставайтесь у нас неделю, вылечим эти раны, потом идите», но мы не остались. Езиды дали нам узелок с хлебом и сыром, чтобы мы ели по дороге. Так мы дошли до русских. Там нас увидела жена моего дяди и увела с собой. Дала мне в руки солдатский котелок и сказала: «Ты ранена, иди проси у русских еды». Пошла, принесла, поели.
Русские направились в Россию и мы с ними пошли. С одной стороны шла жена моего дяди, с другой – этот мальчик. Две посторонние женщины сказали тёте: «Зачем ведёшь с собой эту раненую девочку, на что она тебе? Ни на что не годная».

Она послушала их и отдала меня русским солдатам. Мой побратим плача ушёл от меня. Русские увели меня и поместили в телеги, покрытые брезентом, где было много раненных русских солдат. С ними я пришла в Игдир.
В Игдире было много беженцев, все сидели на земле. Русские солдаты спросили моё имя и фамилию, но я не знала, как меня зовут. Весть обо мне распространилась среди беженцев, что дочь Манука ранена, но жива. Однажды пришла одна девочка, увидела меня и сказала: «Я её знаю, она дочь Манука». Сказала, чтобы мое имя записали: «Реан Мануковна Манукян». Я попала в руки добрых людей. Меня привели в Ереван.

Наша семья была большая: дед, дядя, его жена, отец, мать, младший брат. Все они умерли от рук турка, только я осталась в живых, с рассеченным, как у зайца, носом и сломанной рукой. Смотри, пальца нет – он отрезан, и к тому же, я стесняюсь говорить это тебе, но что поделаешь, это моя судьба. Меня привели в приют Каракилиса. Полтора года прожила в приюте, там мне дали обувь и одежду. Затем, когда царя свергли с престола, нас переселили в Тифлис. Школа Нерсисян в Тифлисе стала детдомом. Всех сирот собрали там. Даже коридоры были полны беспризорными детьми.

В 1918 году нас отвезли в Карс. Амерком взял сирот под своё покровительство и перевёз в Карс…


Вержине Свазлян, Геноцид армян: свидетельства переживших очевидцев, второе дополненное изд., Ереван, НАН РА изд. «Гитутюн», 2011, свидетельство 6, стр. 86-87.






Follow us



ВИРТУАЛЬНЫЙ МУЗЕЙ

МЕЖДУНАРОДНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ

genocide
«Сравнительное изучение геноцидов 20-го века»
XII конференция Международной ассоциации исследователей геноцида.
8-12 июля 2015 года, Ереван.

СТИПЕНДИЯ ЛЕМКИНА

Lemkin
МИГА ОБЪВЛЯЕТ СТИПЕНДИЮ ИМЕНИ РАФАЭЛЯ ЛЕМКИНА НА 2017 ГОД

СПЕЦИАЛЬНЫЙ ПРОЕКТ

100photo
100 ФОТОИСТОРИЙ О ГЕНОЦИДЕ АРМЯН

ВРЕМЕННЫЕ ЭКСПОЗИЦИИ

brand book
Временные экспозиции, посвященные Геноциду армян
В связи со столетием Геноцида армян в течение всего 2015 года МИГА организует оснащенные современными технологиями и имеющие научную новизну около двадцати многопрофильных экспозиций на разных языках.

ПОМНИ

remember
Григор Мчргян, купец, государственный деятель. Родился в 1863 г. Турки назвали его Явер Эфенди. Он был руководителем Общего армянского благотворительного союза. был убит в 1918 г. Жертва Геноцида армян.

Международный журнал исследований Геноцида армян  

Международный журнал исследований Геноцида армян
РА, Ереван 0028
Цицернакабердский Мемориал
Тел.: (374 10) 39 09 81
Факс: (374 10) 39 10 41
    2007-2016 © Музей-институт геноцида армян     Эл.почта: info@genocide-museum.am